This, gentlemen, is my rule: if I fail I don’t lose heart, if I succeed I persevere, and in any case I am never underhand. I’m not one to intrigue – and I’m proud of it. I’ve never prided myself on diplomacy. They say, too, gentlemen, that the bird flies itself to the hunter. It’s true and I’m ready to admit it; but who’s the hunter, and who’s the bird in this case?[Вот, господа, мои правила: не удастся – креплюсь, удастся – держусь и во всяком случае никого не подкапываю. Не интригант – и этим горжусь. В дипломаты бы я не годился. Говорят еще, господа, что птица сама летит на охотника. Правда, и готов согласиться: но кто здесь охотник, кто птица? Это еще вопрос, господа!]

Source:Chapter III, The Double (1846)
Find more on

Themes