Civilisation has made mankind if not more bloodthirsty, at least more vilely, more loathsomely bloodthirsty.[Oт цивилизации человек стал если не более кровожаден, то уже, наверно, хуже, гаже кровожаден, чем прежде.]
With love one can live even without happiness.[C любовью и без счастья можно прожить.]
When reason fails, the devil helps![Не рассудок, так бес!]
What is hell? I maintain that it is the suffering of being unable to love.[Чту есть ад? Страдание о том, что нельзя уже более любить.]
There are chance meetings with strangers that interest us from the first moment, before a word is spoken.[Бывают иные встречи, совершенно даже с незнакомыми нам людьми, которыми мы начинаем интересоваться с первого взгляда, как-то вдруг, внезапно, прежде чем скажем слово.]
The more I love humanity in general, the less I love man in particular.[Чем больше я люблю человечество вообще, тем меньше я люблю людей в частности.]
The law of self-destruction and the law of self-preservation are equally strong in humanity![Закон саморазрушения и закон самосохранения одинаково сильны в человечестве!]
The fool who recognizes that he is a fool is no longer a fool.[Дурак, сознавшийся, что он дурак, есть уже не дурак!]
The dreamer – if you want an exact definition – is not a human being, but a creature of an intermediate sort.[Мечтатель – если нужно его подробное определение – не человек, а, знаете, какое-то существо среднего рода.]
The best definition of man is: a being that walks on two legs and is ungrateful.[Лучшее определение человека – это: существо на двух ногах и неблагодарное.]
Suffering is the sole origin of consciousness.[Страдание – да ведь это единственная причина сознания.]
Sarcasm: This is usually the last refuge of modest and chaste-souled people when the privacy of their soul is coarsely and intrusively invaded.[Это обыкновенная последняя уловка стыдливых и целомудренных сердцем людей, которым грубо и навязчиво лезут в душу и которые до последней минуты не сдаются от гордости и боятся перед вами высказать свое чувство.]
